12+

 

24 декабря 1790 года. День взятия турецкой крепости Измаил.

Штурм Измаила стал апофеозом русско-турецкой войны 1787–1791 годов. Войну спровоцировала Турция, пытавшаяся взять реванш за предыдущие поражения. В этом стремлении турки опирались на поддержку Великобритании, Франции и Пруссии, которые, однако, сами не вмешивались в военные действия. В июле 1787 года Турция ультимативно потребовала от России возвращения Крыма, отказа от покровительства Грузии и согласия на осмотр проходящих через проливы русских торговых судов. Не получив удовлетворительного ответа, турецкое правительство 12 (23) августа 1787 года объявило России войну. В свою очередь, Россия решила воспользоваться ситуацией, чтобы расширить свои владения в Северном Причерноморье за счёт полного вытеснения оттуда турецких войск. Боевые действия складывались для турок катастрофически. Русские армии наносили противнику поражение за поражением, причем как на суше, так и на море. В сражениях войны блистали два русских военных гения – полководец Александр Суворов и флотоводец Федор Ушаков. В октябре 1787 года русские войска под командованием генерал-аншефа А. В. Суворова практически полностью уничтожили 6-тысячный десант турок, намеревавшихся захватить устье Днепра, на Кинбурнской косе. В 1788 году русская армия одержала блестящую победу под Очаковом, в 1789 у Фокшани на реке Рымник. Русский Черноморский флот одержал победы у Очакова и Фиодониси в 1788 году, в Керченском проливе и у острова Тендра в 1790 году. Было очевидно, что Турция терпит решительное поражение. Однако русским дипломатам никак не удавалось склонить турок к подписанию мирного договора. Те надеялись, что имея опорной базой в устье Дуная мощную крепость Измаил, смогут повернуть ход войны в свою пользу. Измаилская крепость лежала на левом берегу Килийского рукава Дуная между озёрами Ялпухом и Катлабухом, на склоне отлогой высоты, оканчивающейся у русла Дуная низким, но довольно крутым скатом. Стратегическое значение Измаила было очень велико: здесь сходились пути из Галаца, Хотина, Бендер и Килии. Его падение создавало возможность прорыва русских войск за Дунай в Добруджу, что грозило туркам потерей огромных территорий и даже частичным развалом империи. Готовясь к войне с России, Турция максимально укрепила Измаил. Фортификационными работами занимались лучшие немецкие французские военные инженеры. Можно сказать, что это была одна из самых совершенных крепостей Европы того времени. Крепость окружали вал высотой до 8 метров и широкий ров глубиною от 6,4 – 0,7 м, местами наполненным водой. На 11 бастионах располагалось 260 орудий. Гарнизон Измаила составляли 35 тысяч человек под командованием сераскера Айдозлы-Мухаммад-паши. Частью гарнизона командовал Каплан Гирей, брат крымского хана, которому помогали пять его сыновей. Личный состав гарнизона был готов драться до конца, так как разъяренный военными неудачами, турецкий султан издал специальный фирман, в котором обещал казнить любого, кто оставит Измаил. Осада крепости началась в середине ноября 1790 года, но не приносила успеха. В конце ноября 1790 года, на военном совете генералы Гудович, Павел Потемкин и де Рибас приняли решение уводить войска на зимние квартиры. И тогда для организации штурма по приказу командующего Южной армией светлейшего князя Г. А. Потёмкина туда отправился генерал-аншеф А. В. Суворов. Полководец прибыл в войска 2 (13) декабря и сразу приступил к подготовке штурма. Замысел штурма Измаила заключался во внезапной ночной атаке крепости сразу с трёх сторон при поддержке речной флотилии. На тот момент в подчинении Суворова находилось 31 тысяч человек, из которых 15 тысяч было нерегулярное казачье войско, и 500 орудий. По канонам военной науки, штурм в таких условиях обречён на неудачу. Лично проведя реконгсценировку и не найдя у крепости слабых мест, великий полководец действовал, тем не менее, без промедления. Он закончил подготовку к штурму всего за шесть дней. В отдалении от крепости построили точную копию её вала и рва. Ночами солдаты учились забрасывать ров фашинами – связками хвороста, переходить его, приставлять к валу лестницы и взбираться на вал. 7 (18) декабря в Измаил Айдозле-Мехмет-паше было передано письмо графа Потёмкина с предложением сдаться. Суворов приложил к письму свою записку: «Я с войсками прибыл сюда. 24 часа на размыш­ление – воля; первый мой выстрел уже неволя; штурм – смерть. Что и оставляю вам на размышление». Айдозла-Мехмет-паша на следующий день попросил десять дней на обдумывание предложения русских. Не обольщаясь перспективой капитуляции Измаила без боя, Суворов 9 (20) декабря созвал военный совет – так требовал устав при принятии важного решения. Он напомнил, что русские войска уже дважды подходили к крепости и оба раза уходили ни с чем. В третий раз остаётся только взять Измаил или умереть. «Трудности велики: крепость сильна, гарнизон – целая армия, но ничто не устоит против русского оружия. Мы сильны и уверены в себе!» – такими словами Суворов закончил речь. Двое суток русская артиллерия (почти шесть сотен орудий) начала разрушать турецкие укрепления. Турки отвечали. Одна из их редкостных гаубиц бросала на русские позиции пятнадцатипудовые ядра. Но к полудню 10 (11) декабря турецкая артиллерия ослабила огонь, а к вечеру вовсе прекратила стрельбу. Ночью из крепости доносился лишь глухой шум – турки делали последние приготовления к обороне. В три часа ночи 11 (22) декабря русские колонны подошли к крепости. Приблизилась к назначенным местам гребная флотилия. Суворов разделил силы на три отряда по три колонны в каждом. Отряд генерал-майора де Рибаса (9000 человек) атаковал с речной стороны; правое крыло под начальством генерал-поручика Павла Потемкина (7500 человек) должно было нанести удар с западной части крепости; левое крыло генерал-поручика Самойлова (12000 человек) – с восточной. 2500 кавалеристов оставались последним резервом Суворова на самый крайний случай. В 5 часов 30 минут одновременно с девяти направлений начался штурм. Всего два с половиной часа ушло на то, что­бы штурмующие оказались в неприступном Измаиле. Однако это ещё не была победа. Яростные, смертельные схватки начались в городе. Каждый дом являл собой маленькую крепость, турки не надеялись на пощаду, сражались до последней возможности. Но и храбрость русских войск была необычайной, дошедшей как бы до совершенного отрицания чувства самосохранения. В четыре часа дня Измаил затих. Не слышалось больше криков «Ура» и «Алла». Жесточайшая схватка закончилась. Только многотысячные табуны испуганных лошадей, вырвавшиеся из конюшен, носились по залитым кровью улицам. Турки понесли огромные потери: из 35 тысяч потеряли убитыми 26 тысяч, в том числе четырёх двухбунчужных пашей и одного трёхбунчужного. В плен сдалось 9 тысяч, из которых около 2 тысяч умерло от ран в первые сутки после штурма. Уйти из крепости удалось лишь одному турку. Легкораненый, он упал в воду, переплыл Дунай, держась за бревно, и первый принёс своим известие о падении крепости. Русская армия и флот потеряли 2136 человек убитыми (в том числе: 1 бригадир, 66 офицеров, 1816 солдат, 158 казаков, 95 моряков); 3214 раненых (в том числе: 3 генерала, 253 офицера, 2450 солдат, 230 казаков, 278 моряков). Всего – 5350 человек, накануне штурма турецкой артиллерией была потоплена 1 бригантина. Трофеями русских стали 345 знамён и 7 бунчуков, 265 орудий, до 3 тысяч пудов пороху, 20 тысяч ядер и множество других боевых припасов, до 400 знамён, 8 лансонов, 12 паромов, 22 лёгких судна и множество богатой добычи, доставшейся войску, всего на сумму до 10 млн. пиастров (свыше 1 млн. рублей). Суворов принял меры для обеспечения порядка. Кутузов, назначенный комендантом Измаила, в важнейших местах расставил караулы. Внутри города был открыт огромный госпиталь. Тела убитых русских увозились за город и погребались по церковному обряду. Турецких же трупов было так много, что был дан приказ бросать тела в Дунай, и на эту работу были определены пленные, разделённые на очереди. Но и при таком способе Измаил был очищен от трупов только через 6 дней. Пленные направлялись партиями в Николаев под конвоем казаков. Падение неприступной крепости, гибель целой армии вызвали в Турции состояние, близкое к отчаянию. После штурма Суворов докладывал Потёмкину: «Нет крепчей крепости, ни отчаяннее обороны, как Измаил, падший кровопролитным штурмом!» Взятие Измаила имело большое политическое значение. Оно повлияло на дальнейший ход войны и на заключение в 1792 году Ясского мира между Россией и Турцией, который подтвердил присоединение Крыма к России и установил русско-турецкую границу по реке Днестр. Тем самым все северное Причерноморье от Днестра до Кубани было закреплено за Россией. Многие офицеры-участники штурма были награждены орденами, а те, кто не удостоился ордена, получили особой формы золотой крест на Георгиевской ленте с надписью «За отменную храбрость». Всем нижним чинам, участвовавшим в штурме, вручили серебряные медали на Георгиевских лентах с надписью «За отменную храбрость при взятье Измаила декабря 11 дня 1790». Напомним, что Измаил был взят армией, уступавшей по численности гарнизону крепости – случай чрезвычайно редкий в истории военного искусства. Штурм Измаила явил собой очередной пример отваги и героизма русских солдат и офицеров. Полководческий гений А.В. Суворова до сих пор является непревзойдённым. Его успех заключался не только в тщательной разработке плана сражений, но и в неустанной поддержке боевого духа русского войска. Штурму Измаила посвящен неофициальный русский гимн «Гром победы, раздавайся!». Автором слов выступал поэт Гавриил Державин. Начинается он следующими строками:

Гром победы, раздавайся!

Веселися, храбрый Росс!

Звучной славой украшайся.

Магомета ты потрёс!

Вскоре после победы над турками генерал-аншеф Александр Васильевич Суворов занялся укреплением новой русско-турецкой границы, пролегающей по реке Днестр. По его приказу на левом берегу Днестра в 1792 году был заложен Тирасполь – крупнейший на сегодняшний день город в Приднестровье.

Специалист СОО
Серов В.А.